Кино, которое возвращает нам самих себя.

Андрей Африн, директор кинофестиваля и программный директор кинофестиваля:

- Я долго думал, с чего начать этот итоговый обзор. Наверное, с вопроса. Вот с какого: когда вы в последний раз видели фильм, где главный герой — не супергерой, не миллиардер, не следователь с трагическим прошлым, а просто человек, который делает свою работу? Уборщик. Парикмахер. Заправщица на АЗС. Социальный работник, который ходит по квартирам пенсионеров, измеряет давление, покупает лекарства, слушает. Просто слушает. Вы можете вспомнить такой фильм? Я — (вне программы кинофестиваля Антарес) с трудом. И именно поэтому кинофестиваль «Антарес», который третий год подряд проходит в России, кажется мне событием не столько культурным, сколько антропологическим. Потому что он делает то, от чего давно отказалось большое кино: он смотрит на человека труда не свысока и не сбоку, а прямо. Без жалости, без восторга, без идеологической подкладки. Просто смотрит.

В этом году в конкурсе было 172 картины из 44 стран. Тема — многообразие профессий. И знаете, что я понял, когда получил список победителей от Секретаря жюри Ирины Петровой? Что жюри выбирало не фильмы о профессиях. Оно выбирало фильмы о том, как человек через профессию понимает себя. Или не понимает. Или понимает слишком поздно. Это принципиально другая оптика. Потому что профессия — это ведь не то, что мы делаем. Это то, чем мы платим за право называться людьми. И фестиваль это чувствует.

.

Гран-при, или История одной утраты

Гран-при получил аргентинский фильм «Звезда, которую я потерял». Режиссёр — Лус Орландо Бреннан. История, если пересказать в двух словах, почти банальна: стареющая актриса, 76 лет, репетирует пьесу, где играет женщину с болезнью Альцгеймера. Дочь собирается уехать. Всё. Никаких погонь, никаких взрывов. Но это кино о том, как профессия становится последним убежищем человека, когда всё остальное — тело, память, близкие — уходит. Норма Рейес продолжает репетировать не потому, что ей нужна роль. А потому, что роль — это единственное место, где она ещё существует. Актёрская игра здесь — не лицедейство, а форма сопротивления распаду. И когда я это понял, мне стало не по себе. Потому что я подумал: а что останется от меня, когда уйдёт всё остальное? Моя профессия? А достаточно ли её, чтобы удержаться на поверхности?

Председателем конкурса полнометражных игровых фильмов в этом году была кинорежиссёр Наталья Углицких. Вместе с 10 членами жюри из 4 стран коллегиально лучшим полнометражным фильмом назвали картину «Степные боги» Олега Асадулина. Забайкалье, лето 1945 года. Мальчик спасает друга, обратившись за помощью к пленному японскому врачу. Это экранизация Герасимова, и в ней есть та пронзительная простота, которая отличала лучшие советские фильмы о войне — не парадные, а человеческие. Врач здесь — не профессия, а мост. Между культурами, между жизнью и смертью, между мальчиком и взрослым миром, который рушится и собирается заново. Я смотрел этот фильм и думал о том, что милосердие — это тоже профессия. Может быть, главная.

И вот в ключе этой траектории нашего разговора я хочу сказать несколько слов о фильме, который получил награду "За лучшую экранизацию профессии" в Конкурсе полнометражных игровых фильмов. Это фильм - «В небесах» узбекского режиссёра Джахонгира Касымова — человека, чьё имя в Средней Азии значит примерно то же, что имя Германа значит для русского кино. Фильм рассказывает о молодом пилоте Бадалове, который после распада СССР оказывается никому не нужен, возвращается в Ташкент и встречает легендарного лётчика по прозвищу Граф. Это история о наставнике и ученике, о профессиональной чести, которая выше страха и выше власти. И знаете, что меня в ней зацепило? То, что небо здесь — не метафора. Это место, где человек остаётся один на один с собой, где нет ни национальности, ни должности, ни прошлого. Есть только ты и твоя ответственность. Граф отказывается взлетать, когда видит в наручниках своего бывшего нвчальника, и этот отказ — не жест, а поступок, который стоит карьеры и, может быть, жизни. Касымов снимает кино о том, что профессия пилота — это не работа, а способ существования в мире, где всё продаётся и покупается, но есть ещё что-то, что не продаётся. Я смотрел этот фильм и думал: вот она, настоящая экранизация профессии. Не про то, как человек водит самолёт, а про то, как самолёт водит человека к самому себе.

.

Люди, которых мы не видим

В короткометражном конкурсе случилась странная вещь: приз за лучший фильм не вручили. Никому. Я не знаю причин, но это решение кажется мне честным. Председатель жюри конкурса - кинорежиссёр Марк Горобец так решил. Имел на то право. Потому что выбрать один короткометражный фильм из десятков достойных — это всегда насилие. А может быть, жюри просто не было едино в одном фильме настолько, чтобы назвать его лучшим. Не захотело. Бывает.

Зато приз за лучшую экранизацию профессии получил иранский фильм «Наби» — о афганском уборщике, который 25 лет работал в Иране, а потом его уволили. Он должен отработать последний день и уйти. Как человек, которого никогда не было. Вот это, я считаю, одна из самых сильных метафор, которые я видел за последние годы. Потому что она не про Иран и не про Афганистан. Она про всех нас. Про то, как труд миллионов людей остаётся невидимым. Про то, что человек может 25 лет мыть полы, а потом исчезнуть — и никто не заметит. И когда я это пишу, я думаю: а заметят ли меня? Заметят ли вас? Или мы все — потенциальные Наби, просто пока не знаем об этом?

А ещё был фильм «Фондю» — анимационный, шесть минут, режиссёр Кристина Кеслер. Девочка с лишним весом приходит на первый урок балета. Она не может делать движения как все. Она задевает других, перевешивает скамейку, загораживает зеркало. Но когда тренер говорит «Фондю!», она замирает — и погружается в воспоминания о сырном деликатесе. Это смешно и грустно одновременно. И это тоже про труд — про то, что тело, которое не вписывается в профессиональные стандарты, всё равно имеет право на своё место в мире. К слову - жюри конкурса Анимацинных фильмов возглавляла Анна Карпова, худоник-постановщик анимационного кино. Это важно. 

.

Профессия как форма памяти

Лучший документальный фильм — «Разлогов» Анастасии Разлоговой. Напомню что Председателем жюри конкурса документальных фильмов был Владимир Карачевский - кинопродюсер и режиссёр из Беларуси. Фильм "Разлогов" - это портрет киноведа Кирилла Разлогова, с последним интервью, архивными материалами, анимацией. Многие знали Кирилла Эмильевича лично, и для меня этот фильм — не просто биография. Это размышление о том, как профессия становится способом сохранять культуру. Киновед — это не тот, кто смотрит фильмы. Это тот, кто помнит их. И передаёт память дальше. И когда я смотрел этот фильм, я думал о том, что у каждой профессии есть эта функция — память. Врач помнит болезни, которые лечил. Учитель помнит учеников. Уборщик помнит, где что лежит. Мы все — хранители чего-то. И это, может быть, самое важное, что есть в труде.

«Вся красота в прямой линии» Ирины Васильевой — документальный фильм о деревне Веркола, родине Фёдора Абрамова. Племянник писателя Владимир и его жена Ася принимают гостей, сохраняя дух северной простоты. Это кино о том, как труд становится формой любви к месту, которого уже почти нет. И о том, что сохранение — это тоже профессия. Может быть, самая древняя.

А «Глубина — Игра не по правилам» Павла Карчевского — про оператора-исследователя, который изучает белух на Соловках. Он пытается понять логику их взаимодействия с людьми, но привычные правила наблюдения не работают. Это фильм о границах научного метода. И о том, что диалог возможен только на условиях природы — не на наших. Труд исследователя здесь — это не покорение, а внимание. Просто внимание. И это, наверное, самая честная форма труда, которую я могу представить.

.

Что всё это значит

Я не буду делать вид, что знаю ответ на вопрос, какие тренды определяют лицо «Антареса-2026». Тренды — это то, что видят критики, когда им нужно написать отчёт. Я вижу другое. Я вижу, что жюри фестиваля среди лауреатов выбрало уязвимость. Не слабость, а именно уязвимость — то состояние, в котором человек открыт миру, потому что у него нет брони. Уборщик, которого увольняют. Актриса, которая теряет память. Парикмахер, которого оскорбляет клиент. Заправщица, которая не может вырваться из монотонности. Все они уязвимы. И все они — победители. Потому что уязвимость — это не то, что нужно преодолеть. Это то, что нужно признать. И тогда она становится силой.

Мне могут возразить: это же фестиваль, здесь должны быть праздник, глянец, красная дорожка. Да, всё это было. Но суть не в этом. Суть в том, что «Антарес» делает то, что перестало делать большое кино — он возвращает нам самих себя. Наше право быть негероическими. Наше право на труд, который никто не замечает. Наше право на усталость, на сомнение, на маленькую жизнь. И если это не идеология, то я не знаю, что такое идеология.

Я закончу так. Когда-то Андрей Платонов написал: «Без меня народ неполный». Это, по-моему, и есть главная мысль «Антареса». Каждый человек — необходим. Каждая профессия — незаменима. И каждый фильм, который об этом рассказывает, делает нас чуть более полными смыслом. Даже если мы этого не замечаем. Даже если мы просто смотрим кино.